Во-вторых, в приверженности Конституций -1978 и 1993 гг. прежним отечественным конституционным традициям следования в первую очередь букве (тексту), а затем уже - духу закона.

Следование такого рода традициям, когда в конституционно-правовом порядке закрепляются и довольно обстоятельно .регулируются такие общественные отношения, которые могли бы с немёнылим успехом и отдачей быть закреплены и урегулированы. не с помощью статей и норм, содержащихся в Конституции, а в издаваемых на ее основе и в ее развитие конституционных .и обычных законах, приводит к искусственному разбуханию текста Конституций и к необходимости довольно частой замены по мере наступления изменений в развитии общества и государства одних конституционных актов другими.

Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить, что отечественные конституции, начиная с Конституции 1918 г. и кончая ныне действующей Конституцией 1993 г., менялись в среднем каждые 15-16 лет, а средний объем текста конституции превышал 100 и более статей.

Так, Конституция 1978 г. содержала в себе 185 статей с многочисленными, относящимися в основном к концу 80-х - началу 90-х годов, дополнениями и изменениями, превратившими ее, в конечном счете, по справедливому замечанию специалистов в области конституционного права, в «рыхлый политико-правовой документ»¹. Конституция 1993 г. в этом отношении не во многом расходится с Конституцией 1978 г. и содержит 137 статей.

Для сравнения: Конституция США, действующая более двухсот лет (принята в 1787 г.), содержит в своей структуре всего 7 статей, 18 «разделов» и 27 поправок. Последняя поправка была принята в 1992 г.²

Основная причина текстовой перегруженности и излишней «говорливости» отечественных конституций заключается, как представляется, в том, что они: а) ориентированы на букву, конкретный текст, а не на дух, основополагающие принципы основного закона; б) неоправданно стремятся по максимуму урегулировать все более или менее значимые в социальном плане отношения на федеральном уровне, тогда, как многие из них, не имеющие прямой связи с общегосударственными проблемами, гораздо эффективнее было бы регулировать на региональном уровне - на уровне субъектов Федерации. Подобная практика имеет место, в частности, в США, где основной акцент в решении подобного рода проблем переносится на уровень штатов¹; и в) не имеют достаточно эффективного механизма адаптации конституционного текста и самого смысла Конституции к непрерывно изменяющейся экономической, социальной и иной среде.

Сравнивая в этом отношении Конституции 1978 г. с Конституцией 1993 г., следует заметить, что последняя имеет некоторые преимущества перед первой. Суть их сводится к тому, что применительно к Конституции 1993 г. в лице Конституционного Суда действует механизм ее толкования (интерпретации) и в определенном смысле ее последовательной адаптации, приспособления к изменяющейся среде. Такого рода деятельность Конституционного Суда, несомненно, способствует тому, чтобы Конституция как основной закон стала гибче и динамичнее. Однако эта деятельность, а точнее ее результаты, в значительной мере «нейтрализуются» искусственно усложненным порядком внесения конституционных поправок и весьма жесткой процедурой пересмотра Конституции.