Однако, несмотря на негативное отношение широких слоев общества к практике подмены, одних нормативно-правовых актов другими и резкое ее осуждение юристами-учеными и практиками, такого рода подмена актов как следствие подмены деятельности одних государственных органов, от которых исходят эти акты, другими государственными органами имеет место в постсоветской России и по сей день¹.

Своего апогея практика подмены законов указами достигла в начале 90-х годов и в последующие годы. Под предлогом уско--ренного проведения экономических, политических и социальных «реформ» с помощью указов решались такие жизненно важные для судеб российского общества и государства вопросы, которые могли решаться исключительно только с помощью конституционных и текущих законов.

Констатируя неправомерность и антиконституционность подмены законов указами, отечественные авторы обращают внимание, как правило, прежде всего, на то, что своими указами с 1991 г. бывший Президент Ельцин «коренным образом изменил многие существенные, а то и принципиальные стороны общественных отношений в стране»². В частности, указы о «приватизации» государственной («общенародной») собственности, фактически означавшие, как верно подчеркивается в литературе, «смену общественного строя» (поскольку затрагивались глубинные стороны жизни и интересы всего общества), имели и имеют особенно тяжкие последствия для подавляющего большинства членов российского общества и для самого российского государства³.

Ибо, помимо всего прочего, «социально несправедливая, фактически принудительная, политически, экономически и юридически непродуманная, осуществляемая по президентским, указам приватизация», как справедливо констатируется учеными-конституционалистами, породила в России нищету, бездомность, бродяжничество, «долговременную и жестокую преступность»⁴.

Аналогичные по своему характеру последствия породили также многие «указы-законы», издававшиеся.с целью регулирования вместо настоящих законов не только экономических, но и политических, социальных и иных отношений.

Правда, не все авторы, занимающиеся данными проблемами, склонны считать, что большинство указов, подменявших законы в период с 1991 по 1993 г. и легших в основу так называемого «указного права» - права «безусловного меньшинства», выполняли в общепринятом смысле регулятивные функции.

Они, будучи «внеконституционными формами», по мнению одного из авторов - Н. А. Бобровой, скорее.«взламывали» устоявшиеся общественные отношения, «внутри которых большинству общества было сравнительно комфортно», чем их регулировали. Ибо «слом привычных отношений (в социальном смысле норма есть наиболее часто встречающийся вариант) не может быть регулятором»¹..

Соглашаясь с автором в главном, а именно - в том, что «указы-законы» разрушали «комфортные» для большинства населения отношения и служили интересам «безусловного меньшинств», тем не менее, хотелось бы обратить внимание на то, что в процессе разрушения прежних общественных отношений - отношений, которые соответствовали интересам большинства, эти указы создавали правовую основу для формирования новых отношений - «отношений в интересах безусловного меньшинства».