При всем их многообразии данные примеры имеют одну несомненную общность, суть которой заключается в том, что каждый из них в отдельности и все они, вместе взятые, отнюдь не свидетельствуют о гармонии, которая должна бы существовать по логике вещей между федеральной и региональной правовой политикой, между правовой политикой, проводимой на уровне федерации и правовой политикой, осуществляемой на уровне различных субъектов федерации, и, соответственно, - между федеральными и региональными правовыми актами.
Кроме того, общность большинства подобного рода примеров, свидетельствующих о противоречиях между федеральной и региональной правовой политикой, в особенности применительно к конституционному законодательству республик-субъектов РФ проявляется также в том, что они появились и стали возможны не иначе, как в результате весьма завышенной оценки роли и значения суверенитета республик, абсолютизации, а точнее - переоценки суверенитета республик-субъектов федерации и недооценки суверенитета самой Федерации в целом.
Это, несомненно, была крайность, породившая, наряду с другими, менее общими - объективными и субъективными причинами целый ряд противоречий между федеральной и региональной правовой политикой и, как следствие - между федеральным и региональным конституционным и текущим законодательством.
В настоящее время, как известно, со стороны власть предержащих в России, объявивших еще в 2000. г. устами Президента курс на «усиление вертикали власти», проводится значительная.работа по устранению многочисленных противоречий между региональным и федеральным законодательством, и тем самым - между федеральной и региональной правовой политикой. Однако, как показывает опыт и подсказывает здравый смысл, эта работа, в особенности в сфере конституционного законодательства, требует не только много времени и больших усилий, но и определенного такта и деликатности во избежание появления на национальной или иной основе напряженности в процессе пересмотра, возникших на волне «гиперсуверенизации» республик противоречащих Конституции РФ положений и многочисленных региональных актов.
Искусственная, порожденная субъективными факторами суперсуверенизация ряда республик-субъектов РФ и приведшая к перекосам в соотношении федеральной и региональной политики в пользу последней - это, несомненно, своего рода патология, крайность, которая не могла не спровоцировать социальные, национальные, конфессиональные и иные весьма болезненные для всего российского общества и государства процессы.
Вместе с тем в настоящее время в системе взаимоотношений РФ в целом с ее субъектами-республиками, а, следовательно, и в системе взаимосвязей и взаимодействий федеральной и региональной правовой политики нельзя не видеть и другую наметившуюся, не менее негативную по своим ближайшим и отдаленным последствиям крайность. Суть ее сводится к полному отрицанию какого бы то ни было суверенитета у республик-субъектов РФ, - конституционно именуемыми «государствами».
Такую позицию, как известно, высказал Конституционный Суд Российской Федерации о своем постановлении от 7 июня 2000 г., вскоре после провозглашения тезиса о необходимости укрепления «вертикали власти».