Отдельные изменения, произошедшие в постсоветский период в теории источников права и в определении их понятия, носили в основном или косметический, применительно к прежним, строго позитивистским подходам к праву и его формам, или же -весьма общий, философско-поисковый характер, применительно, в частности, к активно развиваемой в последние годы «общей теории различения и соотношения права и закона»2.
Суть этих поисков, к настоящему времени сводилась в основном пока лишь к тому, что в рамках развиваемой концепции различения и соотношения права и закона обращалось внимание на то, что «формы существования антиправового закона не могут быть признаны формами существования права»; что «подмена правового неправовым законом означает, что место правовых форм и явлений занимают соответствующие фабрикации произвольного закона»; что «такая подмена искажает как логику соотношения сущности права с формами ее проявления (осуществления), так и характер взаимосвязей между самими этими правовыми формами (правовыми явлениями)» и что «без понимания права как всеобщей формы и равной меры свободы индивидов» нельзя глубоко осмыслить проблематику, касающуюся «творческой, правосознательной направленности либеральной концепции правопонимания»3.
Следует заметить, что такого рода воззрения на право и его формы, впрочем, как и все новое, до конца не познанное, вызвали со стороны некоторых авторов довольно резкую и не всегда, кйк представляется, заведомо оправданную критику.
Так, одни из них сетовали и сетуют на то, что концепция различения права и закона в вопросах правопонимания и, соответственно - в вопросах, касающихся форм права, страдает явным преувеличением своего значения, что она дезориентирует юридическую практику, страдает «оторванностью от реальной жизни, схоластическим методом научного спора» и т. д.4
Другие авторы, практически оценивая идею различения права и закона, считают, что при таком подходе право «оказывается скорее всего идеологией, нежели действительностью», что такое право «скорее всего существует в сознании представителей этого течения, нежели в реальном государстве»1.
Помимо названных, высказывались и другие критические оценки данного представления о праве, а вместе с тем и о формах права. Однако не в них сейчас дело, а в том, чтобы как можно более глубоко изучить данный подход к праву и, соответственно -к определению понятия форм права, и более адекватно его оценить. Ведь в нем, как и в любом ином научном подходе, есть не только негативные стороны, но и позитивные,-не только иррациональные, но и несомненные рациональные моменты.
А кроме того, весьма важным представляется в свете тех ради- ¦ кальных изменений, которые произошли за последние годы не только в российском государственном и общественном строе, но и во всем мире, и соответствующим образом отразились на сознании и восприятии людьми окружающего мира, не упустить из поля зрения эти изменения и своевременно внести, обусловленные самой жизнью, объективно необходимые коррективы в наши прежние государственно-правовые представления. Речь при этом идет, разумеется, не в последнюю очередь, о наших прежних представлениях о праве и формах права - их понятии, роли, значимости в жизни общества и государства и т. д.