Существование его столь же естественно и очевидно, сколь закономерно возникновение и развитие самого социально обусловленного права. Причем речь вдет о социальной обусловленности права не только на каком-либо одном отдельно взятом его уровне или срезе, а на всех без исключения «национально-правовых» уровнях и срезах, начиная с макроуровня - правовой системы и правовой семьи в целом и кончая средним уровнем (отдельные отрасли и институты) и микроуровнем - многочисленные нормы права.
Исходя из факта обусловленности права социальной, культурной и иной средой, некоторые авторы склонны даже определять источник права исключительно сквозь призму данных факторов. А именно - как «процесс селективной эволюции культуры, аккумулирующей в своих нормах поведения социальный опыт человечества (или опыт того общества, в котором они действуют)»1.
Правда данное, явно одностороннее определение источника права в научной литературе подвергалось вполне обоснованной, как представляется критике, поскольку в нем преувеличивается роль культуры в правообразующем процессе, а сам источник представлен как некий «селективный процесс». Однако фактом остается, в частности, то, что подобное определение источника права существует и то, что оно возникает не на пустом месте и не без основания, а отражает степень определенного влияния культуры как одного из социальных факторов на процесс правообра-зования.
В-четвертых, с материальной, точнее - экономической стороны, с точки зрения восприятия в качестве источника права экономических факторов, существующих в том или ином обществе и оказывающих на процесс правообразования, наряду с другими факторами, определенное влияние. Исходя из природы и характера данного источника права, его обычно называют материальным источником права.
В отечественной и зарубежной литературе экономическим факторам традиционно уделялось повышенное внимание. Их роль и влияние на развитие государства и права не только всесторонне рассматривались и оценивались, но и зачастую также переоценивались и даже абсолютизировались. Это в первую очередь касалось марксистской литературы.
Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить высказывания И. В. Сталина о том, что «источник формирования духовной жизни общества, источник происхождения общественных идей, общественных теорий, политических взглядов, политических убеждений нужно искать не в самих идеях, теориях, взглядах, политических убеждениях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бытии, отражением которого являются эти идеи, теории, взгляды и т. п.>>1
Этим высказываниям предшествовали многочисленные, аналогичные им положения и высказывания со стороны других авторов - «основоположников марксизма-ленинизма» и простых сторонников развиваемой ими доктрины2.
Тезис о существовании материальных источников права как составной части широко известной и в советский период общепринятой концепции о соотношении базиса и надстройки, точнее - об определяющей роли базиса, Неотъемлемой частью которого является бытие - материальные условия жизни общества, по отношению к надстройке, составной частью которой является право со всеми его атрибутами и институтами, включая источники права, несомненно имеет под собой весьма солидную основу и заслуживает, как впрочем и раньше весьма серьезного внимания. Правильность его многократно была подтверждена не только с научной точки зрения, теоретически, но и - самой повседневной жизнью, практически.