В других правовых системах прецедент никогда не воспринимался и не воспринимается как источник права ни в своем классическом, ни в видоизмененном по истечении времени, «модернизированном» виде. Это имело место, в частности, в правовых системах тех стран, которые до сравнительно недавнего времени относили себя к разряду социалистических (Болгария, Венгрия, Румыния, Латвия, Литва, Эстония и др.).

Наконец, в третьей группе правовых систем прецедент как источник права занимает весьма неопределенное, довольно противоречивое положение в системе других источников права. К числу такого рода правовых систем относятся в первую очередь правовые системы стран романо-германского права¹.

Неопределенность и внутренняя противоречивость юридического и фактического статуса прецедента в системе романо-германского права и, в частности, в правовой системе Франции объясняется следующими объективными и субъективными причинами.

Первая из них заключается в том, что французский судья, стремясь к достижению объективно необходимой (для поддержания стабильности в обществе и государстве) «определенности права», традиционно опирался сначала на нормы римского права и кодифицированные обычаи, а позднее - на кодексы наполеоновской эпохи. Прецедент при этом не играл существенной роли².

По-иному, как известно, обстояло дело в Англии, где не было ни рецепции римского права, ни кодексов «в форме письменного изложения права во 'всей его полноте» и где судья для достижения тех же целей использовал созданную в недрах общего права «доктрину прецедента с ее основным и ярко выраженным стремлением к строгости и определенности»³.

Вторая причина различий во французском и английском подходах к доктрине прецедента и самому прецеденту усматривается в различных способах организации судебных систем в этих странах, в различной степени их централизации. Считается, и не без оснований, что судебная система (иерархия) Англии является гораздо более централизованной по сравнению с судебной системой . Франции. • • ¹'.

Из этого следует, что высокоцентрализованная судебная система Англии не только послужила объективной предпосылкой для принятия «единообразных» судебных решений по аналогичным делам в этой стране, но и создала оптимальные условия для зарождения и укрепления в ее правовой системе прецедента.

В противоположность ей децентрализованная судебная система Франции не только не способствовала, но и, наоборот, препятствовала развитию доктрины прецедента «в том ее жестком виде», в каком она существует в Великобритании¹.

И, наконец, третья причина различного подхода к доктрине прецедента и его различного статуса во французской и английской правовых системах объясняется тем, что далеко не одинаково положение судей в этих странах. По мнению английских исследователей, несмотря на то, что судейский корпус Франции, выполняющий свои профессиональные функции в высших судебных инстанциях страны, является более многочисленным по сравнению с Англией, тем не менее, он уступает последнему по ряду иных показателей, а именно - в силу того, что он пополняется, в отличие от английского, «не за счет адвокатского сословия, а за счет чиновников гражданской службы» и в силу того, что «среди французских судей много сравнительно молодых людей без достаточного опыта работы», положение судьи во Франции «не столь высоко, как в Англии»².