Говоря о сути договора и договорного права, функционирующих в рамках системы общего права, важно, помимо всего прочего, еще раз подчеркнуть, что для договора в этой системе непременным атрибутом является, во-первых, обещание как «выражение намерения совершать действие или воздержаться от действия, сделанное таким образом, чтобы лицо, к которому оно адресовано, понимало, что лицо, сделавшее его, приняло на себя обязательство», а точнее - обмен обещаниями, рассматриваемый западными авторами в виде «главной движущей силы любой экономической системы», которая «основательно опирается на свободное предпринимательство»⁴.

А, во-вторых, весьма важным является правовое обеспечение договорных обязательств сторон, обусловленных этим взаимным обещанием.

В научной литературе в связи с этим совершенно справедливо указывается на то, что в силу сложившейся в англо-саксонском праве традиции договорное право применяется только ко встречным; взаимным'" обещаниям, которые рассматриваются как обязательства лица или лиц относительно их поведения в будущем. В тех же случаях, когда обещание одной стороны не сопровождается встречным обещанием («встречным предоставлением») другой стороны, договор не будет иметь никаких юридических последствий¹.

4. Какова юридическая природа договора в англосаксонском праве и как соотносится он как регулятор общественных отношений с другими аналогичными ему регуляторами?

Отвечая на эти и им подобные вопросы, необходимо иметь в виду прежде всего тот факт, что любой, юридически состоятельный и признаваемый судом договор возникает и реализуется не иначе, как на основе законов и в рамках законов.

Закон устанавливает и закрепляет порядок возникновения договоров; основные сферы их «приложения»; основные методы и пределы их осуществления; предопределяет виды, юридическую природу и характер их взаимоотношений друг с другом и иными регуляторами общественных отношений; закрепляет границы, в пределах которых может осуществляться свобода договора; регламентирует многие другие стороны и аспекты договорных актов².

В системе общего права в отношении договоров, противоречащих закону, сложилось понятие «противозаконного договора», несовпадающего, а иногда не противопоставляющегося ничтожному договору³.

Несмотря на то, что подобное подразделение противоречащих закону договоров и противопоставление их друг другу, в научной литературе подвергается сомнению и критическому восприятию, поскольку считается «несостоятельным даже с точки зрения элементарных требований формальной логики»⁴, тем не менее, такая классификация договоров в англо-саксонском праве сохраняется и используется.

В соответствии с действующим законодательством противозаконность договоров может быть обусловлена характером целей, которые стороны имеют в виду; «противозаконными по своей природе» соглашениями; способом исполнения договоров», который может нарушать законодательные запреты», и др.¹

Наряду с этим противозаконными договорами считаются договорные акты, нарушающие «публичный порядок». В их числе: а) соглашения о совершении преступлений, о совершении деликта или о мошенничестве; б) соглашения, которые «вредят государству в его отношениях с другими государствами»; в) соглашения, направленные на нанесение вреда государственной службе (продажа государственных должностей и т. п.); г) соглашения, направленные на нарушение порядка отправления правосудия; д) соглашения, направленные на ограничение свободы торговли; и др.²