Например, при известных обстоятельствах претор мог защитить, вопреки канонам цивильного права, несобственника как собственника и тем самым оставить без защиты того, кто считался собственником по цивильному праву. Однако в формально-юридическом отношении он не мог несобственника превратить в собственника².

Защищенная таким образом собственность (чаще всего по мотивам справедливости и целесообразности), фактически закреплялась за имуществом нового собственника'(тЬопиэ), но отнюдь не юридически³. Она получила название бонитарной (т Ытиэ), или преторской собственности'¹.

Типичная ситуация, при которой возникала эта форма собственности, чаще всего сводилась к тому, что по мере развития общества неизбежно появлялись противоречия (коллизии) между старой, весьма консервативной системой цивильного права и ее формализованными требованиями, с одной стороны, и'постоянно изменяющимися условиями жизни общества и его многообразными потребностями, с другой®.

Так, согласно старому цивильному праву квиритская собственность могла возникнуть не иначе, как в результате лишь строго определенных, весьма формализованных актов и, прежде всего такого способа передачи права собственности как манципация (mancipatio). В противном случае, если вещь передавалась иным, не предусмотренным цивильным правом способом, она не могла считаться собственностью¹.

В то же время бурное развитие имущественных отношений в Древнем Риме с неизбежностью вызывало к жизни и требовало признания также и других способов приобретения права собственности (в частности, в результате простой купли-продажи) и его надлежащей защиты.

Не изменяя и не расширяя способов приобретения квирит-ской собственности,, то есть не нарушая соответствующих догм цивильного права, претор одновременно признавал и давал иск в защиту как формально признанного цивильным правом права собственности, так и формально не признанного, но реально существующего права собственности².

В строго юридическом плане претор давал иск в защиту не собственника, а владельца той или иной приобретенной им вещи, фактически рассматривая его в качестве собственника.

Многократное, периодически повторяющееся использование иска в защиту права «собственника-владельца» привело, в конечном счете, к появлению нового вида собственности - преторской (бонитарной), длительное время сосуществовавшей наряду с другим его, официально признанным с самого начала видом - кви-ритской собственностью³.

В Институциях Гая в связи с одновременным существованием двух видов собственности, в том числе и на рабов, говорится следующее: «Так как у римских граждан существует двойная собственность (ведь раб признается чьей-либо собственностью или по принадлежности к имуществу, или по квиритскому праву, или по обоим основаниям), то мы говорим, что раб находится во власти собственника, если он состоит в его имуществе, хотя одновременно он не является его квиритской собственностью, так как кто имеет на раба голое, квиритское право, тот больше не считается его полным господином»⁴.

На примере параллельного существования двух видов собственности - квиритской, порожденной и закрепленной цивильным правом, и преторской, возникшей на основе процесса применения римского права, равно как и'на других многочисленных примерах, можно видеть, как првторское прецедентное право, формально не разрушая цивильное право, фактически же дополняло его и вытесняло его как регулятора общественных отношений путем наполнения его старых правовых форм новым юридическим и материальным содержанием