Осознание. опасности развития подобным образом событий и ситуаций, когда создаваемое государством и им же контролируемое право может быть использовано власть имущими в будущем, как это имело место уже множество раз в прошлом, отнюдь не в интересах общества, а, наоборот, против его воли и интересов, несомненно, оказало соответствующее влияние как на развитие позитивного (положительного) права в целом, так и на его различные стороны, в том числе - формы проявления и источники.

Естественно, это не могло не отразиться в свою очередь, на подходах, методологии изучения позитивного права и на эволюции, непосредственно связанных с ним многочисленных позитивистских концепций.

Речь идет, в частности, о таких концепциях, которые именуются, в одних случаях «аналитическими и нормативистскими концепциями неопозитивизма», в определенной мере отражающими современный «модернизированный» позитивизм, но, тем не менее, подобно классическому позитивизму, по прежнему защищающими идеи отожествления права и закона, «отрывающими, закон от его правовой сущности» и трактующими его не иначе, как «продукт воли (и произвола) законоустаналивающей власти»⁴.

В других случая эти концепции представляются как теории «научного позитивизма» и «социологического позитивизма», исходящие из того, что право больше не является «продуктом более или менее вольной в своих действиях государственной власти, но представляет собой социальный продукт, порождение истории, экономики или общества, полностью свободный от идеи трансцендентной справедливости»¹. В качестве источников права, согласно данным доктринам, «восходящим к научному позитивизму» выступают не законодательные или иные акты, исходящие от государства, а «факты истории, экономики или социологии»².

Наконец, в третьих случаях современные модернизированные концепции позитивистского толка ассоциируются с довольно распространенными в современной западной юриспруденции представлениями о положительном праве как о праве «мягкого позитивизма», органически сочетающего в себе черты позитивного права, «понимаемого в узком, собственном смысле этого слова» и некоторые черты естественного права³.

Несмотря на то, что во многих правовых исследованиях, деликатно отмечает в связи с этим И. Маклеод, «может утверждаться, что естественное и положительное право, а вместе с тем естественно-правовые и позитивистские теории взаимно исключают друг друга, но более близкое ознакомление с ними свидетельствует о том, что это далеко не всегда так»⁴.

По мнению автора, даже в традиционном, классическом позитивизме, не говоря уже о его современных модернизированных в демократическом духе вариантах всегда были и остаются «хотя бы минимальные элементы естественного права». В конце концов, резонно утверждает автор, «запрещение совершать такие, наносящие вред всему обществу и отдельным индивидам, деяние, как убийство, грабеж, изнасилование и другие» является составной частью содержания не только позитивного, но и естественного права⁵.

Аналогичные идеи об общности по ряду параметров позитивного и естественного права, трансформирование в западный вариант неопозитивизма в виде доктрины «мягкого позитивного права», издавна развивались не только в зарубежной, но и в отечественной литературе.