. Однако, тем не менее, неопровержимым фактом было и остается то, что по мере развития общества и государства определенные, а иногда (например, в результате революционных потрясений) и значительные изменения в характере, социально-политической сущности и содержании государственно-правовых явлений, институтов и учреждений, а вместе с тем - и во взаимоотношениях государства и права имели и «имеют место быть» и не замечать их было бы в научном плане непозволительным.

Эволюционные и революционные изменения, произошедшие в государственно-правовом механизме за последние столетия его существования и функционирования, нашли свое отражение не только в теориях, апеллирующих к природной общности и постепенному сближению положительного и естественного права, но и в многочисленных доктринах, отражающих тот или иной характер взаимоотношений государства и права. Имеются в литературе уже в начале XX столетия теории, названия которых говорили само за себя, как теория первенства права, теория параллельного развития государства и права, теория «правового обоснования государственной власти», подчинению государству права, и др.¹

Имеются в виду также возникшие в этот и в более поздний период доктрины «самоограничения и самообязывания государства»², согласно которым «государство, устанавливая юридические нормы, само ограничивает себя или пока они не будут отменены законным порядком»³; концепции ограничения государственной власти со стороны гражданского общества в случае попыток выхода ее за пределы установленного с помощью конституционного и текущего законодательства правопорядка; теории групп давления, согласно которым все наиболее важные государственные акты принимаются не иначе, как под влиянием различных социально-политических и иных объединений и с учетом их интересов; концепции, чрезмерно расширяющие понятие государства, «подводящие под него всякое общежитие, незнающее над собой никакой высшей власти»⁴ и фактически отождествляющие государство с обществом⁵.

Основной целью и назначением большинства из названных и иных, им подобных доктрин, в той или иной степени отражавших реальные изменения, происходившие с течением времени в государственно-правовом механизме разных стран, а также во взаимоотношениях государства и права, было доказать устарелость прежних взглядов и теорий, рассматривавших с традиционных позитивистских позиций государство и право не как относительно самостоятельные и самодостаточные явления, а как соподчиненные, точнее - в одностороннем порядке подчиненные, жестко «привязанные» к государственной машине правовые институты.

Расширяя понятие государства до пределов «государственно-организованного общества», представляя его в качестве института, самообязывающего себя и действующего в рамках существующего правопорядка и в интересах всего общества («правовое государство», «государство всеобщего благоденствия», «общенародное государство» и проч.), авторы - сторонники большинства теорий неопозитивистского направления пытаются представить современные государственно-правовые институты, а вместе с тем и характер взаимоотношений государства и права в совершенно ином свете, чем это представлялось раньше и что есть на самом деле сейчас.