Последнее обусловлено, прежде всего, тем, что по каждой отдельно взятой национальной правовой системе и ее источникам, накопился огромный эмпирический материал, требующий, в плане дальнейшего познания источников права, своего сравнительного изучения и обобщения.
При рассмотрении источников романо-германского права и других правовых семей, также как и при раскрытии источников современного российского права автор постоянно опирался на исследования отечественных и зарубежных ученых, в той или иной мере затрагивающих данную проблематику. В работе частично использовались также ранее подготовленные и опубликованные автором материалы.
Автор выражает глубокую благодарность своим коллегам -членам кафедры теории государства и права и политологии Юридического факультета МГУ, а также официальным рецензентам, оказавшим огромную помощь в подготовке рукописи настоящей работы к изданию.
не оставляет указанные эмпирические принципы и не ищет источник этих суждений в одном лишь разуме...»1.
Столетие спустя в конце XIX - начале XX в., другой немецкий ученый, известный юрист Р. Иеринг, касаясь проблем правопонимания, также акцентировал внимание на их нерешенности и недостаточной ясности в отношении того, что обычно именуется правом. Как известно, писал он в своей небольшой по объему, но весьма содержательной работе «Борьба за право» (1908 г.), термин «право» является довольно неопределенным и обычно употребляется «в двух значениях: в объективном и в субъективном». В первом смысле право означает «совокупность всех защищаемых государством правовых положений, законный порядок жизни». А, во втором - под правом понимают «конкретное проявление абстрактных правил в конкретном правомочии личности»2.
Аналогичные суждения о неопределенности понятия права и отражаемого им явления, а также - о нерешенности проблем правопонимания высказывались различными - отечественными и зарубежными авторами и в более поздний период. В частности, в первой половине XX в. об этом многократно говорил один из крупнейших теоретиков права, австрийский юрист Г. Кельзен. В своей известной работе «Чистая теория права» (1934 г.) он особо акцентировал внимание на том, что «теория права должна прежде всего определить понятие о своем предмете». Чтобы дать определение права, подчеркивал ученый, «следует начать со словоупотребления, т. е. установить, что означает слово «право» в немецком языке и его эквиваленты в других языках (law, droit, diritto и т. д.). Следует выяснить, имеют ли социальные явления, обозначаемые этим словом, сходные признаки, отличающие их от других сходных явлений, и достаточно ли значимы эти признаки для того, чтобы служить элементами понятия социальной науки». В результате такого исследования, заключал автор, «могло бы выясниться, что словом «право» и его иноязычными эквивалентами обозначаются столь различные предметы, что никакое общее понятие не может охватить их все»3.
Наконец, следует заметить, что вопросы, касающиеся неопределенности понятия права и нерешенности проблем правопонимания, вызывали бесконечные споры на протяжении всей второй половины XX в. и, что они остаются спорными и вместе с тем весьма актуальными как в российской, так и в зарубежной юриспруденции и поныне.