И добавлял: что. касается юридических норм, то они «не выражают того, что есть, а указывают лишь', что должно быть; они могут быть нарушаемы, они вместе с тем служат причиной явлений, а именно - всех тех явлений, совокупность которых образует юридический быт общества. Поэтому юридические нормы не могут быть подводимы под понятие закона в научном смысле»3..
Справедливость данного вывода, как и самой констатации о коренном различии рассматриваемых законов, не подлежит никакому сомнению. Вполне очевидно, что «законы в научном смысле» и юридические законы весьма разнородны не только в том смысле и в тех отношениях, о которых свидетельствует Н. М. Коркунов, а вместе с ним и другие авторы. Они далеко не однородны и в. других отношениях, а именно - по своей природе и характеру, «по уровню» объективности и субъективности, по способности быть регулятором или просто стабилизатором общественных отношений, наконец, по характеру их связей и отражения в них особенностей развития природы и общества.
Однако, будучи столь разнородными и трудно сопоставимыми друг с другом по многим параметрам, «законы в научном смысле» и юридические законы, тем не менее, квалифицируются или просто называются «законами».
Означает ли это хотя бы минимальную их однородность или однотипность? Да, несомненно, однако в весьма условном и ограниченном плане. А именно - при рассмотрении этих законов с терминологической точки зрения и в. философском аспекте.
Это означает, что каковыми бы ни были те или иные понятия, как бы не отличались.друг от друга «законы в научном смысле» и юридические законы они неизменно и, причем весьма последовательно и традиционно в отечественной и зарубежной литературе именуются не иначе, как «законами».
Последнее призвано подчеркнуть, что, согласно сложившемуся общетеоретическому, а точнее - философскому представлению о законе как «необходимом, существенном, устойчивом, повторяющемся отношении между явлениями»1, как «одной из ступеней познания человеком единства и связей, взаимозависимости и цельности мирового процесса»2, «законы в научном смысле» и юридические законы выступают как объективные по своему характеру явления и категории, выражающие реальные отношения вещей3.
При этом следует иметь в виду то вполне очевидное и широко известное обстоятельство, что характер и «степень» объективности данных явлений и категорий и реальности отражаемых в них отношений далеко не одинаковы. Ибо, как справедливо отмечается в философской литературе, «законы в научном смысле», законы природы «действуют как стихийная сила», в то же время юридические законы как неотъемлемая составная часть,- разновидность общественно-исторических законов, «будучи равнодействующей сознательных человеческих действий», выступают как «законы самой человеческой деятельности», которые «создаются и реализуются людьми в процессе общественной практики»4.
Из этого следует, по справедливому замечанию Н. М. Корку-нова, что «вглядываясь ближе в характер юридических законов, нетрудно заметить, что общность их весьма относительна и далеко не может быть отождествляема с тою общностью, какую мы приписываем законам в научном смысле»