Даже если Холл прав, все же остаются важные вопросы, которые мы обязаны поставить, а именно: действительно ли наши общепринятые установки относительно вины и наказания имеют отношение к праву. Те, кто ставит под сомнение важность оправданий психическим состоянием, утверждают, что поскольку цель уголовного права состоит в исправлении и сдерживании, а не в наказании, то эти общепринятые установки не имеют к праву никакого отношения, а потому следует отвергнуть оправдания психическим состоянием. Они доводят эту мысль до конца, предлагая вместо «наказания» говорить о «лечении». Если человек совершил преступление, утверждают они, то решение вопроса о том, как обществу следует лечить его — следует ли заключить его в тюрьму, поместить ли в больницу или отпустить на волю, — должно зависеть от того, какая из этих мер лучше всего поможет предупредить повторное совершение преступления. При таком подходе вопрос о том, заслужил ли он моральное порицание за совершенное им, только вносит путаницу, поскольку лечение может быть необязательным, даже если он заслужил, и желательным, даже если он не заслужил. Мы должны установить, служат ли оправдания психическим состоянием какой-либо цели, значимой с точки зрения этого пересмотренного понятия уголовного права.
В одной из своих ранних статей «Юридическая ответственность и оправдывающие обстоятельства», переизданной в его недавней книге, Харт высказывает следующее предположение. Благодаря оправданиям психическим состоянием человек имеет больше возможностей самостоятельно решать свою судьбу, ибо в этом случае сокращается число ситуаций, при которых закон будет препятствовать его свободе и которые он не мог предвидеть, когда сознательно совершал свои действия. Если бы эти оправдания были отменены, нам пришлось бы мириться с тем, что из-за несчастного случая или неосторожности мы можем отправиться в тюрьму или же оказаться втянутыми в долгий, дорогостоящий и унизительный судебный процесс. Благодаря этим оправданиям мы можем рассчитывать на то, что, как правило, нас будут привлекать к ответственности только за действия, совершая которые мы осознавали, что можем понести за них наказание. Это имеет то дополнительное преимущество, что наказанные, по крайней мере, получают удовлетворение от того, что осуществили принятое ими решение нарушить закон.
Однако это слабый довод, если он исчерпывается ссылкой на возросшую личную безопасность, которую предоставляют оправдания психическим состоянием, ибо эта возросшая безопасность минимальна. В конце концов, общество принимает великое множество решений, которые подвергают нашу безопасность большому риску, например, решение о поощрении коммерческой конкуренции, о разрешении пользоваться автомобилями и о ведении войн. Подобные решения значительно повышают вероятность того, что отдельным людям будет нанес/ с/
сен ущерб, который они не могли предвидеть и который не был следствием их собственных сознательных действий; но тем не менее общество принимает такие решения и идет на такой риск во имя эффективности, прибыли или национального интереса. Если бы, как готов признать Харт, отмена оправданий психическим состоянием повысила эффективность уголовного права в предупреждении преступности, тогда возросли бы личная безопасность рядового гражданина и его способность решать свою судьбу, причем в такой мере, что это, по-видимому, перевесило бы увеличившийся риск оказаться привлеченным к ответственности за несчастный случай.