Этот морально-этический аргумент ДеФьюнис и представил в суд в виде конституционного иска. Верховный Суд в конце концов так и не вынес решения о том, хорош или плох этот довод. ДеФьюнис был принят в Школу права после того, как один из низших судов решил дело в его пользу, и Школа права заявила, что ему будет позволено доучиться независимо от окончательного решения дела. В связи с этим Верховный Суд постановил, что дело представляет лишь чисто академический интерес, и на этом основании отклонил иск. Но судья Дуглас не согласился с таким неопределенным решением вопроса; он записал особое мнение, в котором утверждал, что Суд должен был поддержать требование ДеФьюниса по существу дела. Многие университеты и колледжи восприняли мнение судьи Дугласа как «зловещее предзнаменование» и изменили свою практику приема в предвидении последующего решения Верховного Суда, в котором это особое мнение одержит верх. На самом деле в своем особом мнении судья Дуглас отмечал, что школы права могли бы достичь того же самого результата посредством более усовершенствованной политики, чем та, что использовалась в Вашингтоне. Школа права могла бы, например, поставить условием, чтобы абитуриенты всех рас и слоев экзаменовались вместе, но чтобы результаты тестирования для абитуриентов из некоторого меньшинства оценивались по другой шкале или имели меньше веса при вычислении общего прогнозируемого среднего балла, поскольку как показывает опыт, по самым разным причинам стандартные экзамены служат не столь хорошим показателем реальных способностей таких абитуриентов. Но если данный способ применяется сознательно с целью достижения того же результата, то это просто хитрая уловка, и остается спросить, в чем же тогда несправедливость или неконституционность «откровенной» программы, применяемой в Вашингтонском университете.

Совершенно очевидно, что ДеФьюнис не имел конституционного права на то, чтобы государство предоставило ему юридическое образование определенного качества. Его права не были бы нарушены, если бы в его штате вообще не было школы права, или если бы в этой школе было так мало мест, что его интеллектуальный уровень не позволил бы ему туда поступить. Не имел он права также требовать, чтобы прием проводился исключительно по интеллектуальным критериям. Действительно, школы права при приеме придают большое значение тестированию интеллектуальных способностей. Но это представляется уместным не потому, что абитуриенты имеют право быть оцениваемыми именно таким образом, а потому что есть основания считать, что общество в целом выиграет, если у юристов будет высокий уровень интеллекта. Стало быть, критерии, основанные на уровне интеллекта, оправданы не потому, что они вознаграждают умных, а потому, что, видимо, служат полезной социальной политике.

Кроме того, иногда школы права лучше служат этой политике, дополняя проверку интеллектуального уровня различными другими критериями: иногда, например, трудолюбивым абитуриентам отдается предпочтение перед более способными, но и более ленивыми. Эти критерии также служат какой-то специальной политике, для которой не важен уровень интеллекта. Например, Вашингтонская школа права ведет льготный прием не только для представителей меньшинств, но и для ветеранов, учившихся в данной школе до поступления на военную службу, и ни ДеФьюнис, ни те, кто его поддерживает, не выдвигают претензий в связи с этой льготой.