Этот порок утилитаризма становится очевидным, когда внешние предпочтения некоторых людей обусловливаются политическими взглядами, несовместимыми с утилитаризмом. Предположим, многие граждане по своим политическим убеждениям являются расистами и поэтому, не будучи сами больными, предпочитают, чтобы редкое лекарство лучше дали белому человеку, которому оно нужно, чем черному, которому оно нужнее. Если утилитаризм предписывает учитывать эти политические предпочтения, как если бы они были личными, то он сам себя опровергает, поскольку в этом случае распределение лекарств вообще не будет утилитаристским. И уж во всяком случае, такое распределение не будет эгалитарным в указанном нами смысле. Черные пострадают (насколько серьезно, зависит от силы расистских предпочтений) из-за того, что другие считают их менее достойными уважения и заботы.

Аналогичный недостаток имеет место, когда принимаемые в расчет внешние предпочтения являются альтруистическими или моралистическими. Предположим, многие граждане, сами не умеющие плавать, предпочитают бассейн театру, потому что одобряют спорт и восхищаются спортсменами, или потому что считают, что театральное искусство безнравственно и его необходимо пресечь. Если учесть эти альтруистические предпочтения, подкрепляющие личные предпочтения пловцов, в результате получится двойная арифметика: каждый пловец воспользуется не только своим предпочтением, но и предпочтением кого-то еще, кому будет приятен его успех. Если учитывать моралистические предпочтения, результат будет тот же самый: актеры и зрители пострадают, потому что их предпочтения невысоко ценятся гражданами, чьи личные предпочтения в данном случае не затронуты.

В этих примерах внешние предпочтения не зависят от личных предпочтений. Но, разумеется, часто политические, альтруистические и моралистические предпочтения не являются независимыми, а представляют собой «нарост» на личных предпочтениях, которые они усиливают. Если я белый и болен, я могу к тому же придерживаться расистских политических убеждений. Если я предпочитаю бассейн для собственного удовольствия, я могу при этом еще проявлять альтруизм по отношению к другим спортсменам или могу считать театр безнравственным. Если учитывать эти внешние предпочтения, последствия для равенства будут столь же серьезными, как если бы они (внешние предпочтения) не зависели от личных предпочтений, поскольку может случиться, что те, против кого направлены эти внешние предпочтения, не могут или не хотят выработать у себя аналогичные внешние предпочтения, которые восстановили бы равновесие.

Следовательно, внешние предпочтения представляют собой большую трудность для утилитаризма. Эта теория своей популярностью во многом обязана тому предположению, что она включает в себя право граждан на обращение с ними как с равными. Но если при оценке общих предпочтений учитываются внешние предпочтения, это предположение оказывается под угрозой. Этот момент важен сам по себе, хотя он недостаточно учитывается в политической теории; он связан, например, с либеральным тезисом, который стал известным благодаря Миллю и согласно которому государство не имеет права с помощью закона обеспечивать соблюдение общепринятой морали. Часто говорят, что этот либеральный тезис несовместим с утилитаризмом, поскольку, если, к примеру, предпочтения большинства, требующего искоренения гомосексуализма, окажутся достаточно сильны, утилитаризм будет предписывать подчиниться желанию большинства. Но предпочтение, направленное против гомосексуалистов, — это внешнее предпочтение, а в своем аргументе мы привели общее обоснование того, почему утилитаристам не следует учитывать внешние предпочтения какого бы то ни было вида. Если переформулировать утилитаризм таким образом, чтобы учитывались только личные предпочтения, тогда либеральный тезис становится следствием из утилитаристской теории, а не доводом против нее.