Многим читателям покажется парадоксальным уже сам вопрос о том, являются ли взгляды среднего человека относительно порнографии моральными убеждениями. Для большинства людей нормы сексуального поведения составляют сердцевину морали, и, если взгляды обычных людей о прелюбодеянии, адюльтере, садизме, эксгибиционизме и других излюбленных темах порнографической литературы не относятся к моральным убеждениям, трудно вообразить, какие другие их взгляды к ним относятся. Однако писать и читать об этих вещах — не то же самое, что заниматься ими, и, если можно привести основания для осуждения самих практик (причиняют боль, кощунственны, оскорбительны, вызывают раздражение в обществе), то эти основания не распространяются на создание и смакование подобных фантазий.
Те, кто заявляет о единодушной моральной позиции в отношении порнографии, должны предоставить подтверждение этому. Они должны привести моральные основания и доводы, которых мог бы искренне и последовательно придерживаться средний гражданин общества (в описанном нами смысле). Возможно, это осуществимо, но простое заявление о том, что обычный человек — неважно, находится ли он на скамье присяжных или нет, — все эти практики совершенно отвергает, заменить такое обоснование не может.
Глава
Известный очерк Джона Стюарта Милля «О свободе» в целом сослужил лучшую службу консерваторам, нежели либералам. Начиная с Фицджеймса Стефена и кончая Уилмором Кендаллом и лордом Девлином критики либерализма с удовольствием приводили этот очерк в качестве наиболее убедительной философской защиты данной теории, а затем, указав изъяны в его аргументации, заявляли о несостоятельности либерализма. В своей работе «Свобода и либерализм: доказательство Джона Стюарта Милля» Гертруда Химмельфарб использует этот очерк в тех же целях, но с некоторым отличием. Она не критикует доводы Милля, а выдвигает аргументы ай котгпвт против него самого. Она утверждает, что Милль в других своих работах отвергает те философские посылки, на которых строится очерк «О свободе». Фридрих Хайек уже высказывал эту мысль раньше, и мисс Химмельфарб затрагивала ее в подготовленном ею в 1962 г. издании очерков Милля. Теперь же она находит ей подробные документальные подтверждения.
Если, как она полагает, «О свободе» противоречит всему написанному Миллем до и после этой работы, необходимо объяснить, почему он потратил столько сил и времени на опровержение самого себя в данном очерке. Мисс Химмельфарб находит этому объяснение в его долгой близости с Гарриеттой Тэйлор, которая стала его женой перед тем, как очерк был написан, но умерла до его публикации. Милль посвящает ей очерк «О свободе» и с явным преувеличением пишет, что ее идеи вдохновили его на создание этого очерка и что она была деятельным помощником в долгом процессе его доработки и совершенствования. Мисс Химмельфарб же считает, что это недооценка роли мисс Тэйлор, которая настолько преобладала в их творческом союзе, что ей удалось склонить Милля к столь несвойственной ему интеллектуальной позиции. Она также полагает, что поводом для написания очерка стало возмущение мисс Тэйлор угнетенным правовым и социальным положением женщины в Викторианской Англии; хотя эта тема едва ли упоминается в очерке, но она представляет огромный интерес для мисс Тэйлор.