(а) Право, принятое в обществе, представляет собой множество специальных норм, прямо или косвенно используемых обществом с целью установить, какое поведение будет наказываться или подавляться государственной властью. Эти специальные нормы можно выделить посредством особых критериев, относящихся не к их содержанию, а к их происхождению или к способу их принятия и разработки. Эти критерии происхождения можно использовать для того, чтобы отличить действительные правовые нормы от ложных (то есть тех, которые юристами и тяжущимися сторонами в суде ошибочно принимаются за нормы права), а также от социальных норм иных видов (их в общем можно назвать «моральными нормами»), которым общество следует, но не принуждает к их соблюдению посредством государственной власти.

(b) Множество этих действительных правовых норм исчерпывает содержание «права», и если какой-то случай не охватывается одной из этих норм (либо потому, что нет подходящей нормы, либо подходящие нормы кажутся неопределенными, либо по каким-то иным причинам), то решение по этому случаю нельзя вынести «путем применения права». Тогда решение должно принять какое-то должностное лицо, например, судья, «действующее по своему усмотрению», что означает обращение к каким-то иным, не относящимся к праву, стандартам и на их основе создание новой правовой нормы или дополнение уже имеющейся.

(c) Сказать, что у кого-то имеется «юридическая обязанность», значит утверждать, что его случай подводится под действительную правовую норму, требующую от этого человека совершения каких-то действий или воздержания от каких-то действий. (Сказать, что человек обладает юридическим правом, каким-то юридическим полномочием, юридической привилегией или иммунитетом, значит в краткой форме утверждать, что у других лиц имеются реальные или гипотетические юридические обязанности определенным образом действовать или воздерживаться от действий в отношении этого человека.) При отсутствии этих действительных правовых норм нет и юридических обязанностей. Отсюда следует, что когда судья решает какой-то вопрос по своему усмотрению, он не применяет в этом случае правовую норму.

Это лишь основной костяк позитивизма. Разные позитивисты по-своему облекают его плотью, а некоторые даже подправляют костяк. Различные варианты отличаются, главным образом, своими описаниями основного критерия происхождения, которому должна удовлетворять норма, чтобы считаться правовой нормой.

Остин, например, формулирует свой вариант основного критерия как последовательность взаимосвязанных определений и разграничений¹. Обязанность он определяет как подчиненность какой-то норме, норму — как общий приказ, а приказ — как выражение желания, чтобы люди вели себя определенным образом, подкрепленное властью и волей осуществить это желание силой в случае неповиновения. Он различает классы норм (правовых, моральных или религиозных) в соответствии с тем, кто является автором общего при-

¹ Austin J. The Province of Jurisprudence Determined. 1832.

каза, представленного нормой, — отдельное лицо или группа лиц. В каждом политическом обществе, полагает он, можно найти суверена — отдельного человека или группу людей, которому остальные должны по обыкновению повиноваться, но который сам обычно никому не подчинен. Правовые нормы общества представляют собой общие приказы, выдаваемые его сувереном. Определение Остином юридической обязанности вытекает из этого определения права. У человека имеется юридическая обязанность, считает он, если этот человек входит в группу лиц, к которым относится общий приказ суверена, и ему угрожает применение санкций в случае неподчинения этому приказу.