Однако моя непосредственная задача заключается в том, чтобы отличить принципы в самом общем смысле от норм, и я начну с рассмотрения нескольких примеров. Примеры я выбирал наобум; почти любой случай, взятый из учебника по юриспруденции, был бы столь же хорош. В 1889 г. в знаменитом деле «Риггс против Палмера»² один из судов Нью-Йорка должен был решить вопрос о том, может ли наследник, названный в завещании своего деда, получить наследство согласно этому завещанию даже в том случае, если он убил своего деда для получения этого наследства. Свое обоснование суд начал с такого допущения: «Верно, что законодательные акты, регулирующие составление, утверждение и исполнение завещаний, а также передачу собственности, при буквальном их истолковании и с учетом невозможности контролировать и изменять их силу и действие ни при каких обстоятельствах, предписывают отдать эту собственность убийце»³. Однако дальше суд отметил, что «действие и сила всех законов, равно как и всех договоров могут контролироваться фундаментальными принципами общего права. Никому не позволяется получать выгоду обманным путем, извлекать пользу из совершенного им правонарушения, основывать какое-либо требование на собственном противозаконном поступке или приобретать собственность благодаря преступлению»⁴. Убийца не получил своего наследства.

В 1960 г. в деле «Геннингсен против Блумфильд Моторс, Inc.»⁵ один из судов в Нью-Джерси столкнулся с необходимостью решить важный вопрос: может ли (и в какой степени) производитель автомобилей ограничивать свою ответст венность за имеющиеся в его автомобиле неисправности? Ген-нингсен купил автомобиль и подписал контракт, в котором говорилось, что ответственность производителя в случае неисправности ограничивается «устранением» неисправных деталей — «это условие заменяет собой все другие гарантии, обязанности или обязательства». Геннингсен доказывал, что, по крайней мере в его случае, это ограничение не может служить защитой производителю и он должен нести ответственность за медицинские и иные расходы человека, попавшего в аварию. Он не мог сослаться на какой-либо законодательный акт или какую-либо существующую правовую норму, которые не позволяли бы производителю настаивать на условиях контракта. Тем не менее, суд согласился с Ген-нингсеном. В своем обосновании суд неоднократно ссылается на следующие стандарты, (а) «Мы должны помнить общий принцип, гласящий, что при отсутствии мошенничества человек, подписавший контракт, не прочитав его, не может впоследствии освободить себя от связанных с ним обязательств»¹. (Ь) «При применении этого принципа важную роль играет основополагающее положение о свободе сторон, заключающих контракт»². (с) «Свобода заключения контракта не является такой непреложной доктриной, чтобы не допускать никаких оговорок в той области, которую мы рассматриваем»³. (ё) «В таком обществе, как наше, где автомобиль является распространенной и необходимой принадлежностью повседневной жизни и где пользование им сопряжено с опасностью для водителя, пассажиров и окружающих людей, на производителя налагаются особые обязательства, связанные с производством, рекламированием и продажей его автомобилей. Следовательно, суды должны внимательно изучать соглашения о покупке, чтобы определить, справедливо ли в них оговариваются интересы покупателя и общества в целом»⁴, (е) «Существует ли какой-либо другой принцип, который был бы более известен и в большей мере воплотился бы в истории англо-американского права, чем фундаментальное положение о том, что суды не должны позволять использовать себя в качестве орудия несправедливости и пристрастности?»⁵ «В частности, суды в общем отказываются признавать действительной «сделку», в которой одна сторона несправедливо злоупотребляет экономическими нуждами другой»¹.