В главе 9 я возвращаюсь к рассмотрению права на заботу и уважение, затронутого в главе 6. Здесь я показываю, что эта концепция равенства может быть применена при истолковании знаменитой статьи о равной защите в Четырнадцатой поправке к Конституции США и что при таком применении эта концепция подтверждает наши интуиции относительно расовой дискриминации и служит доводом в пользу практики, которая вызывает много политических споров и которую называют дискриминацией наоборот.
В главах 10, 11 и 12 рассматривается другое право, которое многими философами считалось наиболее фундаментальным среди всех политических прав, — это так называемое право на свободу, и оно нередко расценивалось не только как конкурентное праву на равенство, но и, в некоторых случаях, как несовместимое с ним. В главе 12 обосновывается, что, как такового, права на свободу не существует, что идея подобного права сама по себе есть недоразумение. Я не отрицаю, что люди имеют права на определенные отдельные свободы, как, например, право на личные морально-этические решения, обсуждаемое в главе 10, или право на свободы, предусмотренные в Билле о правах. Напротив, в главе 12 я доказываю, что эти общепризнанные права являются производными и проистекают не из более абстрактного права на свободу, как такового, а из самого права на равенство. Таким образом, в настоящих очерках опровергается та популярная и опасная идея, что индивидуализм есть враг равенства. Эта идея является общей ошибкой как либертарианцев, не приемлющих равенство, так и эгалитаристов, ненавидящих свободу; и те, и другие нападают на свой собственный идеал, но только под другим названием.
Данные очерки обрисовывают основную структуру иной теории права. И хотя они создавались в поисках этой теории, все же я писал их независимо друг от друга, и поэтому в своей совокупности они содержат некоторые повторы и различаются по расставленным в них акцентам и деталям. В них не предвосхищаются все возражения, которые будут выдвинуты против высказываемых мной идей, да и мне не удалось сказать всего, что я хотел бы сказать по многим из рассматриваемых здесь тем.
Так, например, моя теория не утверждает, что существует какая-либо механическая процедура, с помощью которой можно продемонстрировать, какие политические права, будь то основополагающие или юридические, имеет отдельный человек. Напротив, в очерках подчеркивается, что имеется немало сложных судебных дел, касающихся как политики, так и права, когда здравомыслящие правоведы будут расходиться во мнениях относительно прав и ни один из них не будет располагать доводами, которые обязательно должны убедить всех остальных. Здесь можно возразить, что при подобных обстоятельствах нелепо предполагать, что вообще существуют какие-либо права. Предпосылкой для такого возражения служит общая философская теория, согласно которой ни одно суждение не может быть истинным, если не существует, по крайней мере, в принципе, процедуры, с помощью которой можно было бы доказать истинность этого суждения таким образом, чтобы каждый рациональный человек должен был бы признать его истинность. В главе 13 я утверждаю, что у нас нет оснований принимать эту общую философскую теорию и есть немало причин для того, чтобы ее отвергнуть, особенно если она применяется к аргументам относительно прав1.