Однако, возможно, кто-то возразит, что в любом случае на практике не имеет смысла выдвигать или оспаривать требования относительно прав, если нельзя доказать истинность или ложность этих требований. Такое возражение необоснованно. Нам была бы непонятна вся важность искренности в политической аргументации или ответственности при принятии политических решений, если бы это было так; по сути, для нас была бы непостижимой наша ставшая заурядной привычка аргументировать к правам при рассмотрении сложных судебных дел. Однако важно признать в политической теории, что многие требования относительно прав, включая и ряд наиболее существенных, не могут быть доказаны, и, следовательно, нужно разработать принципы, с которыми должны согласовываться официальные решения относительно спорных прав.
1 См. также: Dworkin R. No Right Answer // Law, Morality and Society: Essays in Honour of H. L. A. Hart. L., 1977.
Теория соблюдения (закона), излагаемая в главах 7 и 8, как я уже отмечал, как раз и позволяет сформулировать подобные принципы.
В главе 12 обосновывается необходимость признания определенных основополагающих и институциональных прав. Видимо, будет разумно повторить здесь некоторые из моих тезисов, а именно, что ни права, о которых идет речь в этой главе, ни метод их обоснования не исключают другие права и другие методы обоснования. Общая теория прав допускает возможность разных способов обоснования, если в каждом из них приводится достаточная причина для того, чтобы коллективная цель, которой обычно оправдывают некоторое политическое решение, была признана недостаточным основанием для нанесения ущерба какому-то человеку.
Тем не менее в настоящей книге отдается предпочтение одному конкретному способу обоснования политических прав, состоящему в выведении конкретных прав из абстрактного права на заботу и уважение, которое следует считать основополагающим и самоочевидным. В главе 6 показывается, как из этого абстрактного права можно вывести известный аргумент в пользу экономических прав наименее обеспеченных групп населения, а в главах 9 и 12 демонстрируется, как с помощью другого аргумента из этого же источника выводятся известные гражданские права. Более того, в главе 12 утверждается, что право на заботу и уважение является основополагающим и в другом смысле, ибо идея коллективной цели сама выводится из него. Если это так, то право на заботу и уважение является столь фундаментальным, что оно не подпадает под общее определение прав как козырных карт по отношению к коллективным целям — если только как предельный случай, коль скоро оно является источником как общего авторитета коллективных целей, так и специальных ограничений на их авторитет, служащих оправданием более частных прав.
Однако в настоящих очерках не просматривается обещанное единство политической теории. Оно еще ждет своего обоснования. В частности, необходимо показать, как одно и то же представление о равной заботе, оправдывающее компромиссы в отношении экономических коллективных целей, вместе с тем обосновывает необходимость предоставления льгот, в виде экономических прав, тем, кто понесет наибольший ущерб от этих компромиссов. Здесь потребуется некоторая концепция о степенях нуждаемости для обоснования того, что хотя равная забота оправдывает компромиссы при данной степени нуждаемости, она не позволяет приносить в жертву более настоятельные потребности даже ради более полного удовлетворения большего числа менее настоятельных потребностей.