- следователь испортил документы дела, используя их в качестве подстилки для нарезания жирной закуски, пролил кетчуп или красный портвейн;

- хитроумный обвиняемый уничтожил часть документов в процессе ознакомления с материалами, а следователь этого не заметил;

- следствие не приняло к сведению участие в событиях иных возможных подозреваемых, не опросило свидетелей, не вынесло никакого решения в отношении группы лиц, прямо или косвенно имевших отношение к исследуемым фактам;

- судья за что-то не любит прокурора и всячески осложняет ему жизнь;

- судья собрался на «заслуженный отдых» и ему глубоко наплевать и на дело, и на всю Правоохранительную Систему в целом.

Практически пункт 2 настоящей статьи может быть использован в любое время и по любому делу, привязаться всегда есть к чему. В большинстве случаев даже привязываться не надо, достаточно внимательно просмотреть десяток-другой страниц дела, чтобы выписать несколько серьезных недоработок, которые крайне необходимо устранить.

На пути увлекательного процесса доследования встают «мужественный» прокурор и нытик-следователь, бухтящий о том, что он собрал все доказательства. Но судью эти два комичных персонажа не остановят - раз решил отправить на «дослед», значит, отправит. Вопрос в другом: а насколько это выгодно обычным гражданам - участникам процесса?

Логично было бы предположить, что доследование ееть действие по уточнению имеющихся факторов и сбору или проверке новых доказательств. Относительно второго сразу можно быть уверенным- если доказательства не проявились в процессе предварительного следствия, то возникновение их в доследовании свидетельствует либо о фпльсификации уголовного дела, либо о чуде. Но следователям мало подходит определение «чудотворец» (скорее, «чудик» или «чудило»), из чего вытекает, что мы имеем дело с попыткой фальсификации.

Уточнение имеющихся фактов - это абсурд. Свидетели по прошествии времени начинают забывать подробности событий, путаться и давать показания, отягощенные вольными интерпретациями и дополнительными сведениями по делу, которые вольно или невольно стали им известны в процессе расследования. Человеческая память имеет сложную структуру, и чем дальше, тем больше изменяются воспоминания о произошедшем. И обвиняемому, и потерпевшему это ничего хорошего не сулит, ибо непонятно, в какую сторону потянет свидетеля, - он может камня на камне не оставить от обвинения, заявив, что ничего не помнит, а если и помнит, то все было совсем иначе. Но возможен и прямо противоположный Вариант: свидетель внешне испытает приступ «обострения Памяти» и ляпает такое, что сподвигает следователя задержать ещё пяток подозреваемых. Пути воспоминаний свидетелей воистину неисповедимы.

3. О приостановлении производства по делу.

Данное решение принимается, когда обвиняемый находится «в бегах» или судья ждет материалы, получение которых необходимо для дела, но связано с задержкой во времени (истребование материалов из-за границы, ожидание окончания другого судебного процесса и пр.).